pppirate (pppirate) wrote,
pppirate
pppirate

Categories:

первый из 13 вопросов Фазиру

Продолжаю серию интервью #13вопросов
Составила вопросы для Fazir Mualim
Интервью будет разбито на части - Фазир отвечает письменно. Пока только ответил на первый вопрос, получился целый рассказ.
Фазир родился и вырос в Дагестане, сейчас живет в Москве. Он поэт и театральный критик. Я плохо понимаю стихи, не слышу их, не чувствую. Так что про стихи сказать не могу. Скажу про прозу Фазира - она прекрасная. Всегда с огромным удовольствием читаю его посты. Если бы объединить их в сборник рассказов, купила бы сразу и вам рекомендовала.

Вопрос 1:
Расскажите, где прошло ваше детство. Где жили до 16 лет.

Я родился в селе Цнал в Дагестане. Родился дома – не в больнице. Тогда по таким пустякам, как беременность, неприлично было женщине обращаться к врачам. Это был февраль. Холодно. Вся семья спала в одной комнате, чтобы не расходоваться, отапливая целый дом. Нет, всё-таки тогда ещё жив был дедушка, и он спал отдельно в своей, маленькой, комнате. Он – один, а остальные все – в жилой комнате; мы её называли верхняя или комната с печкой. Но я всё равно не представляю, как себя ведут дети, когда их мама рожает. После меня ещё родились две сестры с разницей в два и четыре года. Я не помню даже, чтоб мама ходила с животом. Хотя некоторые другие «события» своей жизни, происходившие в год или в полтора, запомнил.
На самом деле это не было запоминание. Ведь что такое память? То, что мы называем памятью или воспоминанием – это, на мой взгляд, искаженные представления о реальности. В детстве у нас прекрасная память, не засоренная событиями. Мы видим мир целиком, мы помним всё сразу, но нас потихоньку приучают видеть предметами и запоминать событиями. А со временем память и вовсе деградирует до «информационного повода».
Я помню страх первых шагов: смогу ли, получится ли? Сами шаги не помню, нет – только страх. Как учился говорить и всё, что связано с речью и первым словом – напрочь забыл. Да мне кажется, это и хорошо. Иначе выглядел бы цыпленком, не желающим выбираться из скорлупы, потому что – память. До полутора лет, пока не «приблизится» следующий ребенок, нас всех кормили грудью. Но это воспоминание у меня из головы тоже вылетело, как и то, что мне делали обрезание. Кстати, этот «кусочек» меня замурован в стену дома: так было принято – а в каком месте, за какими камнями, я не знаю теперь.
В детстве я много плакал. До посинения, говорят, до окоченения. Поэтому старались меня не обижать. Но я, видимо, иногда злоупотреблял таким отношением к себе: помню очень хорошо, как однажды сидел на лестнице и имитировал плач, а дядя передразнивал меня. И я удивлялся, как это он догадался, что я не по-настоящему. Сидел, плакал и вспоминал, зачем я вообще начал плакать.
С датой моего рождения, как и других детей, родившихся в селе, могли и ошибиться. Потому что её записывали спустя время, когда ездили в районный центр, чтобы получить метрику на ребёнка (свидетельство о рождении). Но мама говорила, что в тот день соседская девушка выходила замуж, а она не смогла пойти смотреть, как невесту выводят из дому, так как именно в это время у неё начались схватки. Значит, воскресенье. Если глянуть на календарь, то 7-е февраля того года – действительно воскресенье. Выходит, не ошиблись.
Как пошёл в первый класс, я тоже не помню. Вернее, в подготовительный – тогда у нас в селах были так называемые подклассы; вероятно, своеобразное восполнение городских садиков. Зато прекрасно помню, что тосковал, когда с утра старшие уходили в школу. А однажды, на своё возмущение «когда же настанут вечные каникулы?», услышав: «Через 10 лет», я вовсе впал в уныние. Однако когда сам стал ходить в школу, учёба мне не казалась уже таким мучительным занятием. Как водится, я сразу влюбился в свою первую учительницу, а когда она вышла замуж и уехала из села – во вторую, пришедшую ей на смену её младшую сестру. Из всей школьной жизни в селе ярче всего я запомнил запах зелёной пасты. На уроках пения разрешалось записывать зелёным цветом. Я помню и вкус этой пасты. Бывало, что ручка перестаёт писать, и тогда мы вынимали стержень, зубами выдёргивали наконечник и сдвигали чернильную жидкость внутри, втягивая её в себя. После таких процедур дети часто ходили с зелёным языком. Почему-то проблемы возникали только с зелёной пастой – вероятно, в село завезли некачественную партию.
Любимыми предметами в школе были букварь и пение. Для меня стало откровением, что звуки можно запереть в буквы. Я и раньше знал, что есть книги, но думал, что в них только смыслы записаны, оказалось – звучание тоже. Пение же любил потому, что у нашей учительницы был прекрасный голос. Она и сейчас поёт по случаю на сельских праздниках. Одна печальная песня сводила меня с ума. В ней были слова: «Забрёл я снова на знакомую улицу – ах, что ж теперь делать, куда мне деться, дорогой мой, любимый человек!?». Впервые ощущение пустоты и безысходности пришло ко мне с этой песней.
Потом оно повторилось, когда мы переехали в город. Отец работал геологом, и получил в Махачкале трёхкомнатную квартиру. Родители долго раздумывали, стоит ли переезжать или лучше отказаться от квартиры, но в конце концов решились. Какая тоска! До сих пор удивляюсь, что ребёнок может тосковать по родине, когда рядом мама, отец, вся семья. Ведь и друзей у меня никогда не было, чтобы предположить, будто хотел играть с ними. Каждое утро я вскакивал с постели, чтобы выбежать во двор, но отступал, как побитая собака, обнаружив себя запертым в городских стенах, словно те звуки в буквах алфавита.
Первый раз после разлуки в село мы поехали на третье лето. Это было счастье! Свобода! Потом каждый год с нетерпением ждали летних каникул, потому что нас ежегодно стали увозить к бабушке в село.
Махачкалу я так и не полюбил, но постепенно привык и к ней.

Продолжение следует)



Tags: #13вопросов, 13
Subscribe
promo pppirate Грудень 30, 2012 23:42 7
Buy for 100 tokens
все условия вам создала
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments