pppirate (pppirate) wrote,
pppirate
pppirate

Category:

переделанный рассказ про эндрю

У Эндрю было две парты - одна в классе, у выхода, а другая на улице, в тени жакаранд.
По утрам Эндрю казался спокойнее и выдержаннее, так что его учебный день начинался с первой парты. К середине третьего урока лицо мальчика покрывалось бордовыми пятнами, он начинал ерзать, оборачиваться на одноклассников и сжимать кулаки. Учитель звал Табу, который шептал Эндрю на ухо что-то ласковое, брал за руку и уводил во двор.
До конца занятий Эндрю сидел за второй партой. Делал задание в тетради, или подолгу смотрел в одну точку, или вырезал перочинным ножом свои инициалы на крышке парты. Вся парта была в его инициалах. Директор обращался к родителям мальчика, чтобы те запретили сыну приносить нож в школу, но они говорили, что это его единственная игрушка, и он отказывается выходить без нее из дома.

Отец Эндрю, маленький худенький мужчина, был итальянцем. В детстве, наверное, грезил Африкой, поехал за удивительной жизнью, за приключениями. Пленил сердце матери Эндрю - женщины-бур, огромной, похожей на белую слониху, добродушной, с выжженными солнцем волосами. Сын унаследовал от нее тяжелую кость и косолапость. Женщина-бур разговаривала с сыном на африкаансе, а с мужем на английском. Однажды она подошла ко мне, поинтересовалась, откуда я приехала. Не поверила, что из России.
-Вам уже разрешают выезжать оттуда? – спросила она, недоверчиво улыбаясь желтозубым ртом.
-Разрешают.
-А можно я тебя потрогаю? Я никогда не трогала человека из России.
Она погладила меня по голове, отчего у Эндрю, наблюдающего за нами, задергалось правое веко.
Спустя несколько дней женщина-бур подарила мне браслет из волос со слоновьего хвоста. Браслет мне понравился, но я убрала его в шкатулку и не надевала. Все, связанное с Эндрю, вызывало у нас опасение.

Это была школа-пансион. Иными словами, интернат. В ЮАР много таких школ. Наша существовала более полувека. Была создана во времена жесткого апартеида. Потомки англичан и буры, живущие на фермах и плантациях, отправляли туда своих детей. Когда я приехала в школу из Ботсваны, где работал мой отец, там уже было много иностранцев. Русские, украинцы, шведы, норвежцы, финны. Прошло три года со дня инаугурации Нельсона Манделы. Директор отчаянно цеплялся за прошлое. Пытался занять все места белокожими. Думаю, именно поэтому родителям Эндрю удалось уговорить его. Психическое состояние мальчика не соответствовало норме, но он был белым.



Эндрю не разговаривал с нами. Не позволял приближаться к себе: если кто-то оказывался на расстоянии вытянутой руки, Эндрю бил кулаком. Кулаки у него были крепкие.

Эндрю вырос на ферме. У него не было ни братьев, ни сестер. До одиннадцати лет Эндрю учился дома, два раза в год сдавал экзамены в ближайшей школе. Родители хотели, чтобы их мальчик был как все – общался и строил отношения со сверстниками. Директор пансиона принял Эндрю с условием, что тот не будет ночевать в общежитии. Родители сняли в городе квартиру. Две недели в квартире вместе в сыном жила мама, потом ее сменял отец. Родители по очереди смотрели за фермой и работниками.

Не скажу, что Эндрю блистал знаниями. Но когда у него было настроение, он правильно выполнял письменные задания. Директор говорил, что Эндрю способный, но с особенностями.

Единственным человеком, которому Эндрю позволял дотрагиваться до себя, был Таба, чернокожий уборщик. Таба работал на территории пансиона с утра до позднего вечера. Выносил мусорные баки, мыл пол в туалете, помогал на кухне.
Табу любили и ученики, и учителя. Он был совершенно беззлобный, сочувствующий. Может, поэтому Эндрю доверял ему. Или, может, Таба напоминал Эндрю работника с фермы – кого-то, к кому он привык, с кем играл в детстве.

На рождественские каникулы ученики разъехались – кто в соседний город, кто подальше, в Кейптаун или Преторию, кто на ферму или плантацию. Эрик, мальчик из нашего класса, полетел с родителями в родной Копенгаген. Альва отправилась к бабушке в Норвегию. Антона ждали в Чернигове. За мной из Ботсваны приехал на машине папа.
Каникулы были скучными, я жалела, что отказалась от поездки в Москву, к маме. Родители развелись. Мама жила одна. Папа сошелся в Африке с некрасивой англичанкой. Она была из тех людей, которые всю жизнь борются за мировую справедливость. От нее я узнала, что такое феминизм. И очень ее огорчила, сказав, что не хочу быть феминисткой, потому что это приятно, когда мужчина за тебя платит.

Новый учебный год начался первого февраля. В нашем классе появились девочки-близнецы из Италии. Им было по четырнадцать лет, звали их Тереза и Флавия. Тереза была сильной и красивой, с длинными коричневыми волосами, носила обтягивающие джинсовые шорты, тапочки на шнуровке, тонкие золотые браслеты. Флавия страдала ДЦП и казалась карикатурой сестры. Движения и учеба давались ей с трудом. Она все делала очень медленно.

В первый день мы разыграли сестер. Сказали, что у нас есть мальчик, который наполовину итальянец, и он обрадуется возможности поговорить по-итальянски.
Эндрю в тот день с первого урока сидел под жакарандами – за каникулы отвык от такого количества людей и сильно нервничал.
На перемене Тереза взяла Флавию за руку и повела к парте Эндрю.
Мы наблюдали издалека.
Вначале Эндрю делал вид, что не замечает девочек. Склонился над партой и быстро-быстро царапал ножом. Тереза говорила что-то, потом протянула руку и потрясла мальчика за плечо. С диким воплем Эндрю воткнул нож в крышку парты. Вскочил. Тереза инстинктивно отпрыгнула назад. Эндрю кинулся на Флавию. К счастью, Таба был неподалеку - подметал двор. Бросив метлу, он подбежал к Эндрю и заломил ему руки.
Флавия лежала на земле и дрожала. От испуга она даже не плакала.

В общежитии близнецы жили в одной комнате, и Тереза, в общем-то, заботилась о сестре. Убирала ее постель, помогала принять душ. Но очень скоро у Терезы появился мальчик, шестнадцатилетний Томас, и Тереза, чтобы побыть с ним наедине, выставляла сестру из комнаты. Несколько часов Флавия проводила на диване в холле.
Однажды я увидела я, что рядом с диваном стоит ведро с водой, и Флавия, неестественно изогнувшись, пытается намочить в нем половую тряпку. Таба попросил Флавию помочь ему убраться. До этого никто никогда не просил Флавию помочь, все только помогали ей. Таба сделал так, что Флавия почувствовала себя нужной и полезной. Потом я часто встречала их вместе. Флавия думала, что помогает Табе убираться, а Таба рассказывал ей о своей семье. Семья состояла из жены и двух маленьких сыновей. Они жили за городом, в бараке, и каждый вечер Таба возврашался к ним пешком, шел час или полтора, нес в пакете банан, или манго, или кусок хлеба – то, что осталось в столовой после ужина, и повар разрешил унести.

Еще я видела, как Таба и Флавия играют в мяч. Таба бросал мяч так, чтобы он отбился от пола. Флавия была похожа на подбитого утенка. Она неуклюже приседала, открывала рот, разбрасывала руки. Когда девочке наконец удалось поймать мяч, она взвизгнула от радости. С нижней губы потекла слюна.
Мне сделалось неловко: я будто подсмотрела интимный момент. Развернулась, чтобы уйти, и заметила Эндрю. Игра тоже заинтересовала его. Он даже вылез из-за парты и подошел ближе. Глаза его превратились в узкие щелочки, а лицо пошло пятнами. Это был недобрый знак.

На следующей неделе Флавия простудилась.
Первые два урока у нас был Science. Эндрю находился в классе. Флавия то и дело чихала и вытирала нос платком. К середине второго урока учитель не выдержал, подошел к Флавии, потрогал ее лоб, сказал, что у нее температура, и ей надо в медицинский кабинет. Выглянул во двор, окликнул Табу и попросил проводить девочку.
Таба вошел в класс, улыбнулся Флавии, шепнул ей что-то ласковое.
Таба стоял спиной к Эндрю. Эндрю встал, сделал несколько шагов и вонзил свой нож Табе в спину. Сел на пол и закрыл лицо руками.

Потом были – крики, полиция, скорая, женщина-бур с побелевшим лицом.

Спустя две недели Таба вернулся из больницы на работу. Близнецов родители перевели в пансион под Дурбаном. Эндрю увезли на ферму, и больше мы его не видели.
Директор замял конфликт: даже в местной газете не появилось ни строчки о мальчике-психопате и его перочинном ноже.




Tags: истории
Subscribe

  • запах кальмара

    Нюхала сырые тушки кальмаров, не могла остановиться. Запах грязненького моря, общественного пляжа где-нибудь в Тунисе. Вот так придёшь вечером,…

  • чай разный

    Про чай. Цзюнь Шань Цзы Я. Дешёвый зелёный, пить можно. Да Я Шу Ча. Стандартный Шу Пуэр. Гу Юй Цянь Сян Ло. Красный, хороший.

  • землянка

    В доме появилась женщина - раньше я ее не видела, то ли квартиру сняла, то ли приехала к кому-то. Очень красивая. Очень. Как из фильмов о будущем,…

promo pppirate december 30, 2012 23:42 7
Buy for 100 tokens
все условия вам создала
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments